«Музыка целого мира вошла в сердце Артура и переполнила его: капают на клавиши фортепиано слезы юноши, завершившего сонату, лопочет говорливый горный ручей, тянет по листьям блестящую дорожку улитка, мурлычет что-то себе под нос маленькая девочка, поют, сменяя друг друга, сверчки, лягушки, водопады. Переливы испанской гитары под умелыми пальцами и хлопанье тысяч крыл летучих мышей в темноте пещеры. Звон лиры из глубины времен, шорох последнего осеннего листа, который ложится на землю, далекий шепот «я люблю тебя». Свист ветра; биение сердца; мать желает ребенку спокойной ночи.
А в самом конце Артур услыхал собственное дыхание, ровное и завораживающее. Он судорожно втянул в себя воздух и проснулся. Сон оставил по себе удивительную душевную легкость – и еще какое-то чувство, которое Артур не мог опознать. У него заболело сердце. Не от грусти, нет – оно болело так, словно вместило в себя чересчур многое, не осмеливаясь пролить ни капли».
— «Предвестник», Мира Барток (перевод Ирины Ющенко)